Фаддеев людвиг дмитриевич. Фаддеев людвиг дмитриевич Фаддеев людвиг дмитриевич академик ран
Сын математиков члена-корреспондента АН СССР Дмитрия Константиновича Фаддеева и Веры Николаевны Фаддеевой.
Окончил физический факультет Ленинградского университета (1956). Кандидат физико-математических наук (1959); тема кандидатской диссертации «Свойства S-матрицы для рассеяния на локальном потенциале». Доктор физико-математических наук (1963), защитил диссертацию по результатам исследований в области квантовой теории рассеяния для системы трех частиц.
Профессор Ленинградского (Санкт-Петербургского) государственного университета (1967). Действительный член АН СССР (1976).
Работал в Ленинградском отделении Математического института АН СССР младшим, старшим научным сотрудником, заведующим лабораторией математических проблем физики. С 1976 по 2000 год - директор Ленинградского (Санкт-Петербургского) отделения Математического института имени В. А. Стеклова. В 1988-1992 годах - директор-организатор Международного математического института имени Л. Эйлера РАН. Директор Международного математического института института имени Л. Эйлера с 1993. В 1982-1986 - вице-президент, в 1986-1990 - президент Международного математического союза. Одновременно заведовал кафедрой высшей математики и математической физики физического факультета ЛГУ/СПбГУ, далее - профессор кафедры. Член президиумов РАН и Санкт-Петербургского научного центра РАН, академик-секретарь отделения математических наук РАН. Главный редактор журнала «Функциональный анализ и его приложения». Являлся главным редактором журнала «Природа», входил в первый состав редколлегии журнала «Теоретическая и математическая физика». Является членом редколлегий «Journal of Mathematical Physics», «Letters in Mathematical Physics», «Journal of Functional Analysis», «Reviews in Mathematical Physics», «Annals of Physics» и др. Своими учителями называет В. А. Фока и О. А. Ладыженскую (речь на вручении Государственной премии РФ за 2004 г.).
Научная деятельность
Внёс фундаментальный вклад в решение задачи трех тел в квантовой механике (уравнения Фаддеева), обратной задачи теории рассеяния для уравнения Шрёдингера в трёхмерном случае, в квантование неабелевых калибровочных полей методом континуального интеграла (ду?хи Фаддеева - Попова, совместно с В. Н. Поповым), в создание квантовой теории солитонов и квантового метода обратной задачи, в развитие теории квантовых групп. Автор более 200 научных трудов и пяти монографий.
Монографии
- Фаддеев Л. Д. Математические вопросы квантовой теории рассеяния для системы трех частиц. - Труды Математического института АН СССР. 1963. т.69. с.1-122.
- Славнов А. А., Фаддеев Л. Д. Введение в квантовую теорию калибровочных полей. - М.: Наука. 1978.
- Фаддеев Л. Д., Якубовский О. А. Лекции по квантовой механике для студентов-математиков. - Л.: Изд-во ЛГУ. 1980.
- Меркурьев С. П., Фаддеев Л. Д. Квантовая теория рассеяния для систем нескольких частиц. - М.: Наука. 1985.
- Тахтаджян Л. А., Фаддеев Л. Д. Гамильтонов подход в теории солитонов. - М.: Наука. 1986.
Наиболее известные статьи
- Фаддеев Л. Д. Теория рассеяния для системы трех частиц. Журнал экспериментальной и теоретической физики. 1960. т. 39. с. 1459-1467.
- Решетихин Н. Ю., Тахтаджян Л. А., Фаддеев Л. Д. Квантование групп Ли и алгебр Ли. Алгебра и анализ. 1989. т. 1, ?вып. 1. с. 178-206.
Общественная деятельность
- Депутат Ленинградского городского Совета (1977-1987).
- Баллотировался в народные депутаты СССР в 1989 г.
Награды
- Орден Почета (30 июля 2010)
- Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (25 октября 2004) - за большой вклад в развитие фундаментальной и прикладной отечественной науки и многолетнюю плодотворную деятельность
- Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (4 июня 1999) - за большой вклад в развитие отечественной науки, подготовку высококвалифицированных кадров и в связи с 275-летием Российской академии наук
- Орден Дружбы народов (6 июня 1994) - за большой личный вклад в развитие математической физики и подготовку высококвалифицированных научных кадров
- Орден Ленина
- Орден Трудового Красного Знамени
- Государственная премия Российской Федерации в области науки и технологий 2004 года (6 июня 2005) - за выдающиеся достижения в развитии математической физики
- Государственная премия Российской Федерации 1995 года в области науки и техники (20 июня 1995) - за монографию «Введение в квантовую теорию калибровочных полей»
- Государственная премия СССР (1971)
- Демидовская премия (2002) «За выдающийся вклад в развитие математики, квантовой механики, теории струн и солитонов»
- Премия Дэнни Хайнемана в области математической физики (Американское физическое общество, 1974)
- Международная премия имени А. П. Карпинского
- Медаль имени Макса Планка (Германское физическое общество)
- Золотая медаль имени Дирака (Международный институт теоретической физики в Триесте, 1991)
- Почётный гражданин Санкт-Петербурга (2010)
Членство в иностранных академиях
- Иностранный почётный член Американской Академии искусств и наук
- Иностранный член Польской Академии наук
- Иностранный член Академии наук Чехословакии,
- Иностранный член Национальной академии наук США
- Иностранный член Шведской национальной академии наук
- Член Европейской Академии
- Почётный член Финской Академии наук и литературы
- Иностранный член Французской академии наук
- Иностранный член Лондонского королевского общества
Умер Людвиг Фаддеев, российский ученый, которого считают основоположником современной математической физики. Он скончался в Петербурге 26 февраля после длительной болезни. Академику Фаддееву было 82 года.
Людвиг Фаддеев внес серьезнейший вклад в решение трехмерной обратной задачи квантовой теории рассеяния, квантовой проблемы трех тел, в квантование калибровочных полей и создание квантовой теории солитонов и квантового метода обратной задачи.
Фаддеев написал более 200 научных работ по физике и математике, был лауреатом многих государственных и международных премий, в том числе Государственной премии СССР и России, Демидовской премии, Золотой медали имени Дирака, медали имени Макса Планка, премии Пуанкаре. Он также являлся кавалером орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Дружбы Народов, орденов «За заслуги перед Отечеством» III и IV степени.
До последних дней Людвиг Фаддеев возглавлял созданный им Международный математический институт имени Эйлера. Кроме того, он был академиком Российской академии наук, а также был избран членом ряда зарубежных академий наук. В 2016 году в его честь была учреждена международная медаль.
Людвиг Фаддеев сотрудничал с «Полит.ру». В 2014 году он выступал на Фестивале публичных лекций «Полит.ру» с лекцией «Поучительная история квантовой теории поля». С содержанием лекции , а также с интервью с Людвигом Фаддеевым и его рассказом об истории советской математики и судьбе Института Эйлера можно ознакомиться на нашем сайте.
Академик РАН Людвиг Дмитриевич Фаддеев / фото из личного архива.
В социальных сетях на известие о смерти блестящего ученого отреагировали многие. «Очень печальная новость», «Светлая память», «Как жаль», «Уходят великие», «Потеря для науки!» - таковы самые распространенные отклики на сообщение СМИ и родственников Фаддеева.
«Умер классик, великий человек Людвиг Дмитриевич Фаддеев. Мы учились по его книгам», - пишет Виталий Крупенин, ученый, инженер-математик, профессор, кандидат физико-математических наук, главный научный сотрудник Института машиноведения им. А. А. Благонравова РАН. «"Методы математической физики" считались почти самыми сложными у нас на 4 курсе… конечно, в университете мы делали первые шаги в науку… Светлая память Создателю МФ!», - делится воспоминаниями пользователь Татьяна Зуева.
«Печально. Когда мы учились на физфаке, Фаддеев уже был небожителем. Ряд моих однокашников по группе теоретической и математической физике начал у него работать. Самым ярким оказался Стас Меркурьев, будущий ректор ЛГУ», - отзывается на новость Николай Устинов, бывший советник по международным вопросам в «Почтовой Экспедиционной компании». «Широкой публике имя его не очень известно... А ведь не только большой учёный, ещё и деятель, в лучшем смысле этого слова, подвижник, руководитель... Светлая память», - отмечает пользователь Ярослав Сухарев.
«Ведущий мировой специалист в области квантовой физики! Он решил задачу трёх тел и стал основоположником целого научного направления в области теоретической ядерной физики. Говорил, что надо восстановить молодых людей: "Осталось очень мало времени - мы уже совсем старые". Очень жаль!», - напоминает частный предприниматель Минигуль Девятова из Москвы. «Единственный русский ученый, при жизни которого была учреждена международная премия (по-видимому, имелась в виду учрежденная в августе 2016 года на 23-й Международной конференции по квантовой теории нескольких частиц международная медаль имени Людвига Фаддеева - прим.ред. ) его имени», - отмечает Николай Супонев, кандидат физико-математических наук, заместитель руководителя Методического центра компьютеризации учебного процесса Тверского государственного университета.
«Наверно, наш самый выдающийся физик. Реальный претендент на Нобелевскую премию», - высказывает мнение о Людвиге Фаддееве Андрей Воротников, научный сотрудник Института биохимической физики РАН. «Он читал спецкурсы моим друзьям. Кажется, на пятом курсе. К этому моменту из восьми человек в группе матфизиков уцелели только трое. Им Фаддеев и излагал: один академик на троих», - отвечает на это Сергей Фридрих, проживающий в в настоящее время в городе Эктон штата Массачусетс.
«Всем матмеховцам: умер Людвиг Фаддеев», - считает необходимым распространить новость Борис Карасин, математик и программист из Санкт-Петербурга.
«Людвиг Фаддеев умер. Великий математик и теорфизик, один из моих учителей в рамках физфака ЛГУ.
Его журнал «Функциональный анализ и его приложения» помогал мне как готовиться сдавать экзамены, так и писать романы (намного позднее). Впрочем, я листал страницы этого журнала и просто для развлечения - горе тому, кто не умеет развлекаться таким образом.
И вот все слова, которые нашли для него московские газеты. «Людвиг Фаддеев был удостоен престижной премии Шао Ифу, вручение которой состоялось в Сянгане (Гонконг)».
Людвиг Фаддеев, российский ученый.
Это как итог жизненного пути. Хотя уравнение Шредингера для квантовой теории рассеяния трех частиц в трехмерном пространстве без интегрального уравнения Фаддеева, написанного в 1960 году, осталось бы без катарсиса.
О Русь! Ты вся - премия Шао Ифу. Престижная, врученная в Гонконге», - выражает разочарование недостаточным вниманием прессы к событию Тарас Бурмистров, писатель, переводчик, журналист и политолог.
«Грустно. Могучий был человек. Его работы по обратной задаче теории рассеяния - классика. И по задаче трех тел - тоже», - пишет Ольга Еркович, кандидат физико-математических наук, в течение ряда лет преподававшая в МВТУ имени Баумана в Москве. «Моя диссертация во многом опирается на его уравнения», - отзывается на ее слова Сергей Белолипецкий, доцент МВТУ имени Баумана.
«Людвиг Дмитриевич Фадеев, светлая память... Мне посчастливилось пообщаться с нашим выдающимся математиком, когда мы готовили заявку на право провести в России Международный конгресс математиков», - пишет Сергей Салихов, доцент НИТУ МИСиС.
«Прощание 1 марта. Время и место сообщу позже. Приходите», - сообщает Мария Евневич, внучка Людвига Фаддеева, член Совета директоров компании «Максидом». Она добавляет , что постаралась собрать интервью и публикации Людвига Фаддеева на его официальном сайте faddeev.com и дает ссылку на высказывание Филдсовского лауреата, математика Станислава Смирнова о Людвиге Фаддееве.
Позже Мария Евневич на своей странице в Facebook привела текст, написанный ею для издания «Деловой Петербург ». Вот этот текст:
«Вчера умер академик Людвиг Дмитриевич Фаддеев, выдающийся математик и физик, почётный гражданин Петербурга.
Он не только занимался сложнейшей научной областью. Фаддеев переживал за судьбу российской науки всю жизнь, до самого конца.
Когда сокращалось финансирование фундаментальной науки, так как распределителям средств было не совсем понятно, чем она занимается, Фаддеев говорил: «Фарадей и Максвелл оплатили фундаментальную науку на все времена, когда изобрели электричество». Фундаментальная наука просто изучает мир. Она не проектирует сооружения, не делает роботов или бомбы, не создаёт нано-волокна. Никто не знает, к какому именно изобретению приведёт некоторое фундаментальное открытие. Известно только, что без фундаментальных открытий все прикладные научные области не могли бы идти дальше.
В начале 90-х из возглавляемого Фаддеевым института Стеклова эмигрировало 40 докторов наук, а он остался, хотя были очень серьёзные предложения, в том числе, из США. Скорее всего, он не уехал, потому что очень любил свою семью и свою страну и не видел существования без них. Но в шутку он говорил, что не поехал, потому что его жене не понравился лес под Принстоном: она грибник, а в том лесу с грибами не очень.
Когда учёных решили пересчитать и отрейтинговать по количественным показателям, Фаддеев был против. Он считал, что оценивать работу учёных должны специалисты - учёные же. Только экспертиза признанных сообществом коллег может оценить качество учёного и его работ, а не легко накручиваемые «технические показатели», вроде индексов цитируемости и количества статей. Оценку учёных количественными методами по числу публикаций и цитат считал костылём для тех, кто хочет поделить учёных на эффективных и неэффективных, не понимая, чем они занимаются. Он говорил: «Вы должны нам верить».
Фаддеев считал, что математика и музыка одинаково красивы. Сам отлично играл на рояле. Был уверен, что для формирования настоящего учёного и просто высокоразвитого и образованного человека недостаточно только глубокого погружения в изучаемую область знаний. Необходимо постигать красоту культуры тоже: наслаждаться архитектурой, прогуливаться по набережным среди дворцов, ценить хорошую музыку, посещать музеи и театры. Поэтому Фаддеев высказывался против идеи переезда его родного вуза - СПбГУ - из центра Петербурга в пригород и мечтал о возвращении факультетов физико-математического блока из Петергофа в Петербург.
Фаддеев защитил докторскую в 29 лет. Его работа «Теория рассеяния для системы трёх частиц» стала основой нового направления в науке. В 2016 году была учреждена международная медаль имени Фаддеева - она будет присуждаться за лучшие работы в области квантовой теории нескольких частиц.
В 42 он стал академиком, самым молодым среди математиков. Он был избран несмотря на то, что не состоял в компартии, что по тем временам было немыслимым. Но математика перевесила политику. Фаддеев говорил, что математика - это язык всех наук.
За свою долгую жизнь (он умер, не дожив менее 1 месяца до 83-летия), Фаддеев собрал практически все мировые и российские математические награды: медаль Макса Планка, Дирака, Ломоносова, премии Пуанкаре, Померанчука, Карпинского. Получил Госпремию как СССР, так и РФ. Был членом Лондонского королевского общества и почётным членом более, чем десятка иностранных академий. Получил «Азиатскую нобелевку» - премию ШАО (обычную нобелевскую премию математикам не дают, по старой легенде - из-за адюльтера жены Нобеля с математиком).
Фаддеев был умнейшим человеком и обладал огромным авторитетом в мировом научном сообществе. А ещё он любил гулять по Финскому заливу. И каждые выходные ездил навещать правнуков.
Он воспитал множество учеников, многие из которых сейчас являются известными учёными в США, Франции, Швейцарии. И ещё он вырастил двух замечательных дочерей, одна из которых является моей мамой.
Дедушка, мы будем скучать по тебе».
Ряд ссылок на публикации Фаддеева на сайте журнала «Эксперт»
Профессор, доктор физико-математических наук, академик РАН
НЕКРОЛОГ
26 февраля ушел из жизни Людвиг Дмитриевич Фаддеев – один из самых ярких математиков и основателей современной математической физики.
Профессиональная биография Людвига Дмитриевича Фаддеева неразрывно связана с Ленинградским/Санкт-Петербургским государственным университетом. В 1951-1956 годах он учился на физическом факультете ЛГУ. Физический факультет во все времена был превосходным местом для изучения не только физики, но и математики. Среди учителей Людвига Дмитриевича были замечательные ученые – академики физик-теоретик Владимир Александрович Фок и математик Владимир Иванович Смирнов. Владимиром Ивановичем Смирновым была основана кафедра высшей математики и математической физики, которая не только обучала математике студентов-физиков, но и стала готовить специалистов в области математической физики. Людвиг Фаддеев был в первом выпуске кафедры. Его научным руководителем была Ольга Александровна Ладыженская – одна из самых ярких женщин в истории математики. Именно она выбрала квантовую теорию рассеяния в качестве темы занятий Людвига Дмитриевича, хотя ее собственные занятия не были близки этой тематике. После окончания ЛГУ Людвиг Дмитриевич сделал блестящую научную карьеру. В возрасте 25 лет защитил кандидатскую диссертацию, в 29 лет — докторскую, в 42 года стал академиком. Он – автор более 200 научных работ и 5 книг. Его работы внесли определяющий вклад в развитие теории рассеяния и в создание математического аппарата квантовой теории поля. Ему принадлежат решение проблемы трех тел в квантовой теории рассеяния, квантование полей Янга-Миллса, получение формул следов, работы по нелинейным интегрируемым системам (исследование солитонов), развитие квантового метода обратной задачи, и многое-многое другое.
Людвиг Дмитриевич занимал важные должности. Много лет был директором ПОМИ (Санкт-Петербургского отделения математического института им. Стеклова). Он создал и возглавлял международный математический институт им. Эйлера, был Академиком-секретарем отделения математических наук РАН. В течение ряда лет он был президентом Международного математического союза, первым и пока единственным среди российских ученых. Людвиг Дмитриевич награжден государственными премиями СССР и РФ, Большой золотой медалью им. Ломоносова РАН, многими престижными международными наградами. В 2010 г. Людвиг Дмитриевич Фаддеев был избран Почетным гражданином Санкт-Петербурга.
При этом всю свою профессиональную жизнь он оставался сотрудником Ленинградского/Санкт-Петербургского Университета. После ухода из жизни основателя и первого заведующего кафедрой высшей математики и математической физики академика В.И.Смирнова в 1974 г. Людвиг Дмитриевич принял кафедру
и заведовал ею вплоть до 2001 года, а после этого оставался профессором кафедры до конца своих дней. Он был блестящим лектором. В прежние годы он много преподавал на физфаке: читал курсы по теории рассеяния, спектральной теории дифференциальных операторов, по математическим основам квантовой теории поля, а на матмехе поставил и читал курс квантовой механики и создал знаменитый учебник «Лекции по квантовой механике для студентов-математиков» (совместно с О.А.Якубовским). Многие годы Людвиг Дмитриевич руководил знаменитым научным семинаром, в котором активно участвовали не только именитые ученые, но и студенты и аспиранты.
Людвиг Дмитриевич создал мощную научную школу, в состав которой посчастливилось войти многим выпускникам кафедры. Его ученики сами стали известными учеными и работают сейчас в крупных научных центрах мира.
Он продолжал руководить работой студентов кафедры до самого конца. Так, его последний ученик Александр Иванов (5 курс) был недавно отмечен ректорской стипендией и стипендией Санкт-Петербургского математического общества имени О.А.Ладыженской.
Мы, сотрудники кафедры высшей математики и математической физики, гордимся тем, что Людвиг Дмитриевич Фаддеев был нашим лидером. Его лекции, научные работы, общение с ним служили отправной точкой исследований для многих из нас, формировали наши математические вкусы и систему ценностей. Имя Людвига Дмитриевича и его позиция всегда защищали и поддерживали нас в самые непростые для российской науки времена. Он был одним из столпов, на которых держалось все Российское научное сообщество.
Уход из жизни Людвига Дмитриевича Фаддеева – невосполнимая утрата не только для нас, его коллег и учеников, но для всей российской и мировой науки.
Научные интересы
- Квантовая математическая физика
- Математические проблемы квантовой теории поля
Основные монографии и книги
- Славнов А. А., Фаддеев Л. Д. Введение в теорию калибровочных полей. М.: Наука, 1978. 239 с.
- Фаддеев Л. Д., Якубовский О. А. Лекции по квантовой механике для студентов-математиков. Л.: Изд-во ЛГУ, 1980. 200 с.
- Меркурьев С. П., Фаддеев Л. Д. Квантовая теория рассеяния для систем нескольких частиц. М.: Наука, 1985. 399 с.
- Faddeev L. D. 40 years in mathematical physics. Singapore: World Scientific Publ., 1995. 471 p.
Основные публикации:
- Березин Ф. А., Фаддеев Л. Д. Замечание об уравнении Шрёдингера с сингулярным потенциалом // Докл. АН СССР. 1961. Т. 137, № 5. С. 1011—1014.
- Попов В. Н., Фаддеев Л. Д. Теория возмущений для калибровочно-инвариантных полей. Препринт ИТФ-67-036. Киев, 1967. 28 с.
- Фаддеев Л. Д. Разложение по собственным функциям оператора Лапласа на фундаментальной области дискретной группы на плоскости Лобачевского // Труды Мос. мат. об-ва. 1967. Т. 17. С. 323—350.
- Фаддеев Л. Д. Интегральные уравнения теории рассеяния для системы N частиц // Тр. пробл. симп. по физике ядра. Тбилиси, 1967. Т. 1. С. 43—56.
- Захаров В. Е., Фаддеев Л. Д. Уравнение Кортевега—де-Фриса — вполне интегрируемая система // Функц. анализ и его прил. 1971. Т. 5, № 4. С. 18—27.
- Корепин В. Е., Фаддеев Л. Д. Квантование солитонов // Теор. мат. физика. 1975. Т. 25, № 2. С. 147—163.
- Решетихин Н. Ю., Тахтаджян Л. А., Фаддеев Л. Д. Квантование групп Ли и алгебр Ли // Алгебра и анализ. 1989. Т. 1, вып. 1. С. 178—206.
- Faddeev L. D., Niemi A. J. Partially dual variables in SU(2) Yang—Mills theory // Phys. Rev. Lett. 1999. Vol. 82. P. 1624—1627.
Преподавание
- Специальный семинар по асимптотическим и спектральным задачам математической физики
- Специальный семинар по линейным и нелинейным дифференциальным уравнениям.
Другие места работы:
- Президиум Российской академии наук, академик-секретарь Отделения математических наук
- ПОМИ РАН им. В. А. Стеклова, директор директор ММИ им. Л. Эйлера
- главный редактор журнала <<Функциональный анализ и его приложения>>
Академические достижения:
- кандидат физико-математических наук (1959); диссертация — <<Свойства S-матрицы для рассеяния на локальном потенциале>>
- доктор физико-математических наук (1963); диссертация — <<Математические вопросы квантовой теории рассеяния для системы трёх частиц>>
- действительный член Российской академии наук (1976)
Членство в иностранных академиях и университетах:
- иностранный почётный член Американской академии искусств и наук
- иностранный член Польской академии наук
- иностранный член Академии наук Чешской республики
- иностранный член Национальной академии наук США
- иностранный член Шведской королевской академии наук
- член Европейской академии
- почётный член Финской академии наук и литературы
- иностранный почётный член Австрийской академии наук
- иностранный член Болгарской академии наук
- иностранный член Французской академии наук
- иностранный член Лондонского королевского общества
- иностранный член Китайской академии наук
- иностранный член Бразильской академии наук
- почётный доктор Парижского университета, Нанькайского университета, университета Уппсалы и университета Буэнос-Айреса
Научные награды и премии:
- Премия Дэнни Хайнемана в области математической физики (1974)
- Золотая медаль имени Дирака (1990)
- Премии им. А. П. Карпинского Фонда А. Тёпфера (1995)
- Медаль имени Макса Планка (1996)
- Демидовская премия (2002)
- Международная Премия имени И. Я. Померанчука (2002)
- Премия Пуанкаре (2006)
- Премия Шао (2008)
- Большая золотая медаль имени М. В. Ломоносова (2014)
Прочие награды и премии:
- Орден Ленина
- Орден Трудового Красного Знамени
- Государственная премия СССР (1971)
- Государственная премия Российской Федерации (1995)
- Государственная премия Российской Федерации (2005)
- Орден Дружбы народов (1994)
- Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1999)
- Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (2004)
- Орден Почёта (2010)
- Почётный гражданин Санкт-Петербурга (2010)
- Орден Дружбы (2014)
23.01.2014, 14:29:55
Владимир Губарев
Два десятилетия назад, возглавив журнал «Природа», академик Людвиг Дмитриевич Фаддеев сформулировал принципы, которых он придерживается в науке, и свои взгляды на взаимоотношения ученых и власти. За минувшие годы в обществе почти ничего не изменилось, просто некоторые идеи не только получили свои подтверждение, но и обострились. «Мысли вслух» академика Людвига Фаддеева не потеряли своей актуальности. С одним из известнейших российских математиков беседовал Владимир Губарев.
Об инопланетянах и не только
Спрашиваю: «Вы инопланетянин?» Отвечает удивленно: «Нет». Потом спохватывается: «А почему вы спрашиваете?»
Приходится объяснять, что сейчас модно разыскивать пришельцев, которые «заселяются» в людей и потом живут среди нас. Чуть не у каждого второго фильма в Голливуде подобный сюжет. А полвека назад, когда космонавтика еще только начиналась, я писал фантастические рассказы о селенитах, марсианах, венерианцах, которые прилетали на Землю и «поселялись» в людях. Один из сюжетов был посвящен тому, как пришелец из космоса выбрал для «поселения» известного математика. Объяснение простое: математики - очень странные люди, «не от мира сего», поэтому никто не догадается, где именно искать космического гостя. «Нет, я вам не подхожу, - отвечает Людвиг Дмитриевич. - Я абсолютно нормальный человек. Я оканчивал не математический, а физический факультет, поэтому в отличие от моих приятелей-математиков я гораздо ближе к Земле».
- Но почему вас понимают всего несколько десятков человек?
Это моего отца понимало всего пять человек, а меня - все-таки гораздо больше.
- Он ведь тоже был математиком?
И очень известным. Я расскажу об одном случае, который произошел в Казани. Это было в 1943 г. Отец ходит очень возбужденный по комнате. Я спрашиваю: «Что случилось?». Он отвечает, что кое-что придумал. «А сколько человек это поймут?» - интересуюсь я. Он отвечает: «Человек пять…» И тогда я решил, что в математику не пойду, и поступил на физический факультет. Кстати, то, что он придумал, называется теперь гомологической алгеброй, и эта тема прочно вошла в арсенал современной математики.
- А мама?
Она занималась вычислительной математикой. Работала в Лаборатории № 2, той самой, которой руководил Игорь Васильевич Курчатов и где начинался атомный проект. Под ее руководством были 40 девушек-вычислителей, она давала им задания и, таким образом, была пионером распараллеливания вычислительных программ.
Грани личности
Людвиг Дмитриевич Фаддеев - академик РАН, один из создателей современной математической физики, внес решающий вклад в решение трехмерной обратной задачи квантовой теории рассеяния, квантовой проблемы трех тел, в квантование калибровочных полей и создание квантовой теории солитонов и квантового метода обратной задачи. Родился в Ленинграде. В 1956 г. окончил физический факультет Ленинградского государственного университета по специальности «Физика». Работал в Ленинградском отделении Математического института им. В.А. Стеклова АН СССР младшим, старшим научным сотрудником, заведующим лабораторией математических проблем физики. С 1976 г. - заместитель директора Математического института по Санкт-Петербургскому отделению. В 1988-1992 гг. - директор-организатор Международного математического института им. Леонарда Эйлера РАН, с 1993 г. - директор института.С 1967 г. - профессор Ленинградского (Санкт-Петербургского) государственного университета. В 1976 г. был избран действительным членом (академиком) АН СССР. Автор более 200 научных трудов и пяти монографий, член президиумов РАН и Санкт-Петербургского научного центра РАН, академик-секретарь отделения математики РАН, член ряда иностранных академий. Лауреат Государственных премий СССР и РФ, премии им. Дэнни Хайнемана по математической физике Американского физического общества; награжден Золотой медалью им. Поля Дирака Международного института теоретической физики в Триесте, орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Дружбы Народов, «За заслуги перед Отечеством» III степени.
- Значит, вы из семьи математиков?
Если брать шире, то у меня семья ученых разных направлений. Моя тетка была ассистенткой Ивана Петровича Павлова. Помню (мне было лет пять), она водила к нему музыкантов для сравнения тонкости слуха человека и собаки. У моего отца слух оказался лучше, чем у дирижера Самуила Абрамовича Самосуда, но хуже, чем у собаки. Вот такое странное детское воспоминание.
- Оно лишний раз подтверждает, что математики – люди особенные.
Отец у меня был выдающимся человеком. Он был профессиональным пианистом, после школы поступил в консерваторию на композиторское отделение, но потом перешел на математику.
- Я встречал среди математиков тех, кто знает наизусть «Илиаду», пишет стихи...
Насколько я знаю, среди математиков все-таки больше пианистов. После 1933 г. в Россию приехало много ученых из Германии. Среди них были прекрасные пианисты, и мой отец соревновался с геометром Стефаном Кон-Фоссеном, у кого быстрее темп в «Крейслериане» Шумана.
Так что отечественных математиков смело можно разделить на две группы: одна – музыканты, другая – любители поэзии.
Наверное, вы правы. Я стихи знаю плохо и не очень люблю их. Музыку же я знаю хорошо – она составная часть моей жизни.
- И математика тоже. Почему к ней такое отношение?
Математика – это красота, если ее понимаешь.
- А что же красивого в цифрах?
Во-первых, не цифры, а буквы. Цифры – это в магазине. Считается, что математик умеет быстро все подсчитать. Это неправда. Я, быть может, как раз не смогу быстро складывать цифры, как это делают другие люди. Мы имеем дело с буквами, и они создают образы.
О Ландау, музыке и немного о физике
Во время беседы я чувствую, что мы иногда говорим на разных языках. Я пытаюсь втянуть ученого в нашу обыденность, стремясь представить сложнейшие вещи понятно и просто, но не получается. И зависит это не от нас, а от той самой науки, которая доступна лишь избранным, а точнее тем, кто ею занимается с детства и углублен в нее навсегда. Впрочем, Людвиг Дмитриевич сказал об этом неожиданно:
Только что в машине я рассказывал Светлане Поповой, директору программы «Очевидное - невероятное», что я придумал некую функцию. Она говорит: «Какую? Что за функция?» Объясняю, что функция - это формула, которая выражает зависимость одной величины от другой. Моя функция называется «модулярный квантовый дилогарифм». Ей понравилось, потому что женщина всегда чувствует красоту.
Музыка, конечно, очень красивая.
- Но она тоже абстрактна.
Это не имеет значения. Например, человек может быть не очень профессиональным поэтом, но все равно понимает истинную красоту слов. Так же следует воспринимать музыку.
-Чувствовать?
Чувства, гармония – мы мало знаем об этом. Я абстрактную музыку воспринимаю меньше, мне ближе XIX в. Если не считать Баха, который всегда был и будет выше всех.
- А София Губайдулина, Эдисон Денисов?
Я остановился на Шостаковиче и Прокофьеве.
«МЫСЛИ ВСЛУХ»:
«Что, по моему мнению, составляет основу научного мировоззрения, что дает право называться ученым и естествоиспытателем? Из многих положений я бы выделил пять: профессионализм, убежденность, скептицизм, рациональность и интуицию.
Профессионализм. Без профессиональных знаний и навыков нельзя быть ученым. Это очевидно и не нуждается в обсуждении. В нашем случае основное отличие состоит в том, что общественное мнение не всегда может отличить профессионала в науке от самозванца-лжеученого, у читателя-неспециалиста нет для этого тех же профессиональных знаний. Таким образом, только доверие может стать источником положительного отношения общества к ученым. Оно основано на историческом опыте, традициях научных школ, международном признании. Нарушение этого доверия - во имя самых важных, но сиюминутных интересов - тяжкое преступление перед наукой и обществом».
- Вы сказали опасную вещь. Если вы остановились в музыке, то вы могли остановиться и в математике?
Не согласен, потому что я занимаюсь той математикой, которая нужна для теоретической физики, и я знаю, что важно и что нужно дальше делать.
Складывается впечатление, что и теоретическая физика как бы «застыла». Есть тома, написанные Львом Ландау, и этого достаточно?
Этот вопрос для меня сложен. Дело в том, что я не принадлежу к школе Ландау, я учился в Петербурге. Главным человеком, который там определял науку, был физик-теоретик Владимир Александрович Фок. И у меня была замечательная учительница, математик широких взглядов Ольга Александровна Ладыженская. Я воспитан в той культуре. Читая книги Ландау, я находил некие вещи или непонятные, или некорректные. В общем, я не был полностью поражен выводами Ландау. Сейчас я к ним лучше отношусь. Но когда я учился, то был немного критичен.
- А вам не удалось с ним встречаться?
Нет. Я его видел на подиуме, как теперь говорят, а так не разговаривал ни разу. Хотя в последнем издании «Квантовой механики» есть ссылка на одну мою работу. Ко мне хорошо относились из московской команды Яков Борисович Зельдович, Яков Абрамович Смородинский, Аркадий Бейнусович Мигдал и Владимир Борисович Берестецкий. Это из «окрестностей» Ландау, но с самим Львом Давидовичем я не встречался и не говорил. Жаль, потому что теперь мне приходится писать, в чем я не согласен с Ландау. Моя специальность - это квантовая теория поля. Ландау в конце своей жизни решил квантовую теорию поля «отменить», он ее «запретил». Ландау был великий цензор. Одна из моих любимых формулировок на эту тему: «Математика – наука демократическая, а физика - исключительно тоталитарная». В математике можно делать что угодно, а в физике даже очень красивая идея должна быть отброшена, если она противоречит эксперименту. Поэтому у нас демократия, а там тоталитаризм. А у тоталитаризма должен быть цензор, и главным цензором в СССР был Ландау. В Европе был Паули. Сейчас основой стандартной модели выступают так называемые поля Янга - Миллса, которыми я в том числе занимался. Ландау про них, думаю, не знал, но знал Паули. Бесспорно, он был хорошим геометром, занимался теорией тяготения Эйнштейна, он это понятие знал, но не разрешал его использовать, потому что в рамках господствующей парадигмы для него не было экспериментального подтверждения.
- Итак, в физике происходит постоянное обновление, и вы, математики, обязаны за этим следить?
Я считаю, что физика - фундаментальная наука о структуре материи. У нее есть одна задача – понять структуру материи, и когда мы поймем ее, то физика будет кончена. Конечно, на меня будут кричать: «Ты редукционист! Нельзя все до конца понять!» А я считаю, что можно. Мне так хочется в это верить. Но до конца понять можно только на математическом языке, и поэтому математика играет фундаментальную роль в естественных науках: она создает язык, на котором мы получаем окончательную истину.
Значит, в физике ее нет, есть только какой-то предел. В биологии, я так понимаю, то же самое. Во всех отраслях науки можно дойти до предела?
Вот, например, химия. На самом деле теория атомов и молекул, из которой следует и вся биология, – это всего лишь взаимодействие атомных ядер и электронов, больше ничего. И описывается это уравнением Шредингера. Так что описание фундаментальных основ всей химии есть. Но посчитайте: когда у вас 100 частиц, а в молекулах – сотни и миллионы, то приходится применять другие методы. Я даже где-то написал, что химия как фундаментальная наука закончена, но она, безусловно, продолжает быть наукой.
И во главе всех наук бесконечная наука – математика? Вы ведь можете придумать то, чего не существует в этом мире?
– Да. Я примерно так и говорю. Математика может развиваться бесконечно, а любая естественная наука должна в конце концов получить свои фундаментальные основы.
Об учителях и бегстве за границу
- Вы уводите нас в мир, который невозможно понять нормальным людям?
В этом трудность науки. В музыке обычный человек может что-то услышать или запомнить мотив, если у него есть слух, а в науке непрофессионал не сможет ничего понять.
- Зачем нам, обывателям, нужна математика? Можно было в космос полететь без нее?
Нет. А кто уравнения будет решать? Сколько надо топлива, чтобы до такой-то скорости дойти и полететь? Это вы не просто складываете цифры, это вы решаете дифференциальное уравнение.
- Понятно. Атомную бомбу тоже нельзя было сделать без математики, правильно?
С атомной бомбой, может быть, даже легче, чем с полетом ракет, но соответствующая математика уже известна, так что это меня не увлекает.
«МЫСЛИ ВСЛУХ»:
«Процесс научного познания природы далек от завершения; одно это уже оправдывает существование ученых. Ученый, работающий над новыми закономерностями, должен быть свободен от догм, давления априорных соображений и предрассудков. Поэтому включение коллективного опыта в собственное сознание ученого сопровождается естественным скептицизмом, стремлением проверить, по возможности, самому то, что утверждают авторитеты <…>. Здоровый скептицизм - незаменимое оружие в борьбе с априорными теориями. На заре современного научного мировоззрения с его помощью были отметены астрология и теория флогистона, а в прошлом веке - теория самозарождения. Сейчас, когда антинаука снова поднимает голову, его роль важна как никогда».
- Позвольте спросить вас как директора Математического института им. В.А. Стеклова…
Я не директор уже давно. Я стараюсь отдавать свои должности.
- У вас их ведь множество?
Было - в 1990-х гг., потому что многие ученые уезжали, и их обязанности пришлось взять на себя. Но постепенно я избавлялся от них. Отдал кафедру, потом лабораторию в институте, директорство и т.д. И у меня осталась только одна административная должность - академик-секретарь.
- Рядом с вами было много выдающихся людей. Кто особенно вам запомнился?
Для меня самой важной была Ольга Александровна Ладыженская. Она учила меня, как работать. И, к счастью для меня, она не заставляла меня заниматься тем, чем она занималась, - это редко бывает в научных школах. Я был ее лучшим учеником и она учила меня технике работы с формулами, но она помогала. Я никого из своих учеников не заставляю заниматься тем, чем занимаюсь я. У нас есть общие интересы, но я стараюсь, чтобы у них появились собственные.
- Кто еще кроме Фока и ленинградской школы математики оказал на вас влияние?
Я много читал, поэтому у меня есть духовные учителя. Это Поль Дирак, Герман Вейль и Ричард Фейнман.
- А из математиков кто к вам ближе? К кому вы хорошо относитесь?
У нас есть «своя» компания - Сергей Новиков, Александр Кириллов, Виктор Маслов. Владимир Арнольд, к сожалению, умер.
- Расскажите, как вы ездили в Швецию, и почему именно туда?
В 1962 г. Михаил Алексеевич Лаврентьев решил показать миру, что у нас есть молодые хорошие специалисты. И для поездки на очередной Международный математический конгресс в Стокгольме он включил несколько человек в туристическую группу. В группе были Дима Арнольд, Яша Синай, Юра Манин, Саша Кириллов, Витя Маслов, Алик Жижченко и я. Лаврентьев решил, что надо представить современных молодых математиков из нашей страны. Это произвело огромное впечатление. Потом у нас были разные судьбы, но воспоминания от первой поездки остались на всю жизнь. На следующий год весь Курантовский институт из Нью-Йорка приехал в Новосибирск, где прошел исключительный фестиваль. Приехал сам Рихард Курант и все его сотрудники: Петер Лакс, Луис Ниренберг, Юрген Мозер и Кэтлин Моравец.
«МЫСЛИ ВСЛУХ»:
«Трудно заниматься научными исследованиями, не будучи убежденным в своих знаниях, перспективности выбранного направления. Здесь большую роль играет доверие к коллегам в прошлом и настоящем. Научное мировоззрение - в отличие от средневекового мышления - исходит из того, что знания, накопленные за последние 300 лет, не будут отметены будущими исследователями, а практически будут входить в их мировоззрение. Процесс накопления и формулировки знаний сам по себе эволюционен, новые законы включают в себя старые как более частный случай. Политические революции, полностью отвергающие свергнутый общественный строй, не имеют аналогов в жизни науки. Все это приводит к определенному консерватизму ученых и научного сообщества в целом. Но важно понимать, что этот консерватизм не имеет ничего общего с застоем, схоластикой и идолопоклонством. Профессиональное понимание и уважение традиций, стремление к их сохранению и приумножению - это здоровый консерватизм».
- Это было начало широких международных контактов?
Да. Потом все застопорилось. В 1967 г. некие люди организовали в математическом сообществе Москвы подписание письма в защиту Александра Сергеевича Есенина-Вольпина - математика, философа, поэта, одного из лидеров диссидентского и правозащитного движения в СССР, которого, по-моему, хотели посадить в психбольницу. И это было использовано, чтобы разгромить группу молодых математиков. Нас хотели остановить. Я не подписывал то письмо - куда-то уезжал, и меня не нашли. Я продолжал ездить за границу, а Ладыженской был закрыт выезд лет на 20. Новиков тоже, по-моему, был невыездным. В нашей истории было много чего невеселого. В моей жизни наиболее драматичной представляется история Эйлеровского института. В 1986 г. Михаил Горбачев решил обсудить на Политбюро все науки. Поскольку математика первая в списке академии, значит, ее и обсуждать в самом начале. Стали готовить материалы. Я был в Олонце, в карельских лесах. Приезжаю в гостиницу, милиционер стоит у ворот. Говорит: «Фаддеев?» - «Да». - «В райком!». Я звоню туда, отвечает очень вежливый инструктор: «Извините, Людвиг Дмитриевич, мы вас здесь поймали, но вы должны завтра уже сесть в поезд и ехать в Москву, мы готовим постановление ЦК». Я беспартийный был, между прочим. Так меня вызвали. У Василия Сергеевича Владимирова все было гораздо занятнее. Он рассказывал, что про него знали только, что он на реке Сясь, а там три райкома. На уши подняли все три - и Васю нашли ночующим в стогу на реке. На другом берегу стояла черная «Волга», и оттуда ему кричали: «Владимиров! Сейчас же переходите и поедете в Москву!». Мы подготовили решение, и оно было принято в октябре 1986 г. В это решение входило многое, в том числе строительство замечательного здания института Стеклова, которое сейчас находится на улице Вавилова. Я предложил создать Международный математический институт с тем, чтобы к нам ездили иностранцы. Институт собирались учредить в Киеве, но случился Чернобыль, и мне Марчук сказал: «Людвиг, придется возглавить институт». Выделили какие-то деньги и сообщили: «Горком вам даст здание». Горком подбирал здание, чтобы академия потратилась на его восстановление. Однако потом я выбрал небольшое здание, но в хорошем месте с обширной территорией, и мы приступили к созданию института. В 1991 г. пришла новая власть, но наша работа была в самом разгаре. Я договорился, что мы назовем наше детище именем Леонарда Эйлера - главного математика в России. Институт начал работать. У нас было 16 квартир, в которых могли жить иностранные ученые. Программ было множество. Но начались 1990-е гг., и чиновники решили, что я все равно уеду, и что надо этим воспользоваться. В центре города полтора гектара земли, 16 квартир и особняк. И пошло: бандиты и все такое, едва не убили, но я все-таки жив остался.
- Все удалось спасти?
Землю и дом я сумел, так сказать, своим телом защитить. Квартиры отняли. А институт существует, мы по-прежнему работаем. Но я надеюсь, что смогу вернуть ему положение главного места для международного общения математиков.
«МЫСЛИ ВСЛУХ»:
«Рационализм. Ему не следует придавать какие-либо субъективные оттенки, скажем, говорить о целесообразности устройства окружающего нас мира. Просто если уж ученый взялся описывать законы природы, то он исходит из того, что они есть и их можно открыть. Интуиция. Каждый работающий ученый знает, какую роль в его научной жизни играют предчувствия, озарения и ‘‘вещие сны’’ <…>. Интуиция играет огромную эвристическую роль в естествоиспытательстве, ее проявление, как правило, предшествует рациональному опыту».
Что будет завтра?
Как вы оцениваете место российской науки, разных ее направлений - физики, математики, биологии - в мировой науке?
Я могу профессионально отвечать только за математику и теоретическую физику. Вы знаете, мы потеряли огромное количество людей. В нашем маленьком институте было 110 сотрудников, из них 70 докторов наук, 40 уехало. Я думаю, что наш институт понес самые большие потери. Сейчас мы отчасти восстановились: у нас 50 докторов наук, и молодежь есть хорошая, но ее очень трудно устроить. Тех, кто уехал, я нисколько не осуждаю, потому что если тебе 32 года, двое детей и нет квартиры - куда деваться? Сам факт, что этих 40 докторов приняли в лучшие университеты Европы и Америки, показывает, что у нас была очень высокая культура. Недавно появилась статья американских экономистов, которая называется «300 русских математиков изменили лицо американской математики». И действительно, когда в Америке ты входишь в более или менее крупный институт или центр, то всюду звучит русский язык. Почему я говорю, что академия наук - выдающаяся организация? Потому что мы могли с несравнимо меньшим бюджетом соревноваться на совершенно равном уровне с США, например, или со всей Европой. В конце 1980-х гг. мой институт был, наверное, одним из лучших институтов в мире. И то, что 40 человек из него сразу устроились на престижную работу за рубежом, только подчеркивает это.
- У вас много разных наград, званий. Академиком стали рано?
В 42 года. А членом-корреспондентом не был. Мне повезло, я быстро получил признание за рубежом. Моя докторская диссертация, которую я защитил в 29 лет, была крайне популярна за границей. Мне дали самую главную награду Американского физического общества по математической физике, так называемую Хайнемановскую премию. Она была только у Николая Николаевича Боголюбова. Это произвело впечатление на многих академиков.
И тогда Иван Матвеевич Виноградов сказал: «Давайте сразу в академики?»
Иван Матвеевич был уникальным человеком, поддерживал молодых. Во-первых, он следил за институтом. Во-вторых, ему хотелось, чтобы в Санкт-Петербурге тоже был сильный человек. В-третьих, он - учитель моего отца. И когда ему рассказали о таком успехе ленинградского ученого, он решил меня поддержать.
В то время появилось много молодых ученых. Не только вы - Александр Андреев, Роальд Сагдеев, Борис Кадомцев, Евгений Велихов и др. А почему в 1990‑е гг. вы плохо поддерживали молодежь? Что произошло? Все-таки научная школа - это прежде всего рождение молодых. Вы учителя, у вас же много питомцев, почему вы их не поднимали?
Меня все же выбрали вне очереди. Знаете, как в анекдоте про трамвай: «Джентльмены-то есть, местов нету!» На очереди были выдающиеся фигуры: Гельфанд, Ладыженская, Шафаревич, Олейник, Гончар и мои сверстники - Новиков, Арнольд, Манин, Синай. Потом появился Болибрух. А затем лучшие молодые уехали... Но время летит стремительно. Сейчас моим ученикам уже за 60. Мое поколение было очень сильным. Выборы в академию - отдельный вопрос, лучше давайте говорить, появились ли сильные молодые люди? Они были.
«МЫСЛИ ВСЛУХ»:
«…Политика и наука - это два различных призвания, рекрутирующих людей с резко отличным один от другого образом мышления. Можно сказать, что научное мировоззрение часто конфликтует с политическим <…>. Отсюда и отношение к науке со стороны политиков. В переживаемый нами переходный период это отношение весьма недоброжелательно…»
«Небывалую питательную среду получает антинаука - от отрицания второго закона термодинамики через возрожденную астрологию и мифическое биополе до летающих тарелок. Трудно сказать, чего здесь больше - шарлатанства или патологии. Ясно одно - вся эта чертовщина никак не входит в научное мировоззрение. Характерная методология антинауки - сначала вводится глобальный термин, скажем, ‘‘летающие тарелки’’ или ‘‘биополе’’, а затем вся действительность подгоняется под оправдание его реальности. Ни рационального мышления, ни скептицизма здесь нет ни грамма…»
- А сейчас?
Сейчас во всем мире интерес к фундаментальной науке среди молодежи уменьшился, и поэтому мои иностранные коллеги умоляют: «Дай хорошего студента». Спрос на хороших студентов велик не только у нас.
- То есть теряется научный престиж?
Престиж уже потерян.
- Из всех многочисленных премий, которых вы удостоены, какая самая дорогая для вас?
Думаю, что Хайнемановская. А комфортную жизнь мне дает гонконгская премия Шао, которую называют азиатской Нобелевской премией. Китайский миллиардер Шао Ифу назначил три премии: по астрономии, математике и медицине. В 2006 г. мы с Арнольдом получили на двоих около $ 1 млн.
Как вы считаете, что будет происходить с академией наук - и в целом с наукой в России в ближайшие годы, если не изменить ситуацию, которая сложилась сегодня?
Я очень мало понимаю политическое устройство нашей страны сейчас. Я вам уже сказал: безумные амбиции устроителей. Мы с женой используем термин «троечник», хотя вряд ли в этом оригинальны. Так вот сегодня у нас кругом троечники, и профессионалам из-за этого трудно.
- А что делать?
Даже не знаю. Будем надеяться на способность России к самовосстановлению.
Людвиг Дмитриевич Фаддеев (23 марта 1934 года, Ленинград — 26 февраля 2017 года, Санкт-Петербург) — специалист в области математической физики, действительный член Российской академии наук.
Оба родителя — математики, отец был членом-корреспондентом АН СССР. Окончил физический факультет Ленинградского университета (1956). Ученик Ольги Александровны Ладыженской и Владимира Александровича Фока. Кандидат физико-математических наук (1959); тема диссертации — «Свойства S-матрицы для рассеяния на локальном потенциале». Доктор физико-математических наук (1963), защитил диссертацию по результатам исследований в области квантовой теории рассеяния для системы трех частиц.
Профессор Ленинградского (Санкт-Петербургского) государственного университета (1967). Действительный член (академик) АН СССР (1976). Работал в Ленинградском отделении Математического института АН СССР, был заведующим лабораторией математических проблем физики. С 1976 по 2000 год — директор Ленинградского (Санкт-Петербургского) отделения Математического института имени В. А. Стеклова. С 1988 по 1992 год — директор-организатор Международного математического института имени Л. Эйлера РАН. Директор Международного математического института имени Л. Эйлера с 1993 года. В 1983—1986 годах — вице-президент, в 1987—1990-м — президент Международного математического союза. Заведовал кафедрой высшей математики и математической физики физического факультета ЛГУ/СПбГУ (до 2001 года), далее — профессор кафедры. Член президиумов РАН и Санкт-Петербургского научного центра РАН, академик-секретарь отделения математических наук РАН.
Депутат Ленинградского городского совета (1977−1987). Баллотировался в народные депутаты СССР в 1989 году. Как и многие другие академики-математики, никогда не состоял в КПСС. Почетный гражданин Санкт-Петербурга (2010).
Внес фундаментальный вклад в решение задачи трех тел в квантовой механике (уравнения Фаддеева), обратной задачи теории рассеяния для уравнения Шрёдингера в трехмерном случае, в квантование неабелевых калибровочных полей методом континуального интеграла (духи Фаддеева — Попова), в создание квантовой теории солитонов и квантового метода обратной задачи, в развитие теории квантовых групп. Автор более 200 научных трудов и пяти монографий.
Владимир Захаров,
академик РАН, профессор Университета Аризоны, зав. сектором ФИАН им. Лебедева:
Ушел из жизни Людвиг Дмитриевич Фаддеев, ученый уникального масштаба, математик и физик-теоретик, во многом определивший лицо современной математической физики.
Первые яркие работы Людвиг сделал еще в 1950-е годы, будучи совсем молодым. А статья о квантовой задаче трех тел, опубликованная в 1960 году, когда ему было двадцать шесть лет, принесла ему международную известность. Значение этой работы столь велико, что в прошлом году Европейское физическое общество учредило специальную медаль имени Фаддеева. Ее будут присуждать за выдающиеся работы в области квантовой теории нескольких тел.
Творческая жизнь Л. Д. Фаддеева продолжалась более шестидесяти лет. Еще полгода назад, в августе прошлого года, мы вели интенсивную научную переписку, и я был восхищен и ясностью его ума, и его прекрасной памятью.
Я познакомился с Людвигом в 1964 году в Новосибирском академгородке, когда там проходил международный конгресс по дифференциальным уравнениям с частными производными. На конгресс приехали лучшие математики мира, заглавный доклад сделал знаменитый Рихард Курант. В то время я только что защитил дипломную работу на физическом факультете Новосибирского университета. Работа была по квантовой механике, посвящена явлению «падения на центр», то есть описанию спектра оператора Шрёдингера с сингулярным потенциалом. Работа Людвигу Дмитриевичу понравилась, и мы, как он писал после в воспоминаниях, «сразу нашли общий язык».
Я был тогда неофит, а он уже маститый ученый, но в нем не было ни капли высокомерия, и мы разговаривали вполне на равных. Мы говорили о путях развития науки, о том, что предстоит новое сближение математики и физики, которые в тот момент казались разделенными областями знания. Мы сошлись на том, что посвятим свою последующую научную жизнь реализации этого сближения. И мы исполнили это обещание по мере наших сил.
В 1967 году произошло событие, определившее ход развития математической физики на последующие десятилетия. Группой американских ученых под руководством Мартина Крускала было показано, что нелинейное волновое уравнение, найденное еще в XIX веке, — уравнение Кортевега — де Фриза — может быть точно решено при помощи математических методов, развитых в квантовой механике. Точнее, при помощи техники обратной задачи рассеяния, позволяющей восстанавливать потенциал в уравнении Шрёдингера по данным рассеяния на нем квантовых частиц. Возник широко и многосторонне развившийся и процветающий поныне метод обратной задачи рассеяния (IST: inverse scattering transform).
Мартин Крускал был нашим другом, он часто приезжал в Академгородок, и за его работами мы тщательно следили. Конечно же, мы сразу оценили значение его новой работы и кинулись ее изучать. Но для этого нужно было освоить технику обратной задачи, о которой мы в Новосибирске, честно говоря, никакого понятия не имели.
Надо сказать, что к тому времени техника обратной задачи была уже основательно развита. Приятно отметить, что это почти целиком было сделано в Советском Союзе трудами столь известных ученых, как И. М. Гельфанд и В. А. Марченко. Большой вклад внес и Людвиг Фаддеев. Его фундаментальная обзорная статья, опубликованная в «Успехах математических наук» в 1959 году, стала нашим учебником. Таким образом, я могу считать себя учеником Л. Д. Фаддеева, хотя и не принадлежу к его научной школе напрямую.
В 1960-е годы в математическом мире была очень популярна теория Колмогорова — Арнольда — Мозера (КАМ) о динамических системах, близких к интегрируемым. Понятие «интегрируемая динамическая система» было широко распространено еще в XIX веке, но после работ Пуанкаре выяснилось, что интегрируемых систем очень мало, что это воистину «штучный товар», и интерес к ним надолго угас.
Работы КАМ возродили этот интерес, и у меня возникла идея — а не является ли уравнение Кортевега — де Фриза интегрируемой системой? Я поделился этой идеей с Людвигом, он очень возбудился и посоветовал мне бросить все дела и заняться доказательством этой теоремы. Я так и поступил. Через несколько месяцев доказательство было найдено, я написал статью и послал ее Людвигу для ознакомления.
Скоро я получил следующий ответ: «Дорогой Володя, твоя идея показалась мне настолько интересной, что я не удержался и сам занялся этой задачей. И тоже нашел доказательство, несколько отличное от твоего. Замечу, что в твоем доказательстве есть небольшая ошибка. (Так и было, но ошибка легко устранялась. — В. З. ) Теперь давай решим, что делать: писать две статьи или одну совместную. Я предлагаю одну совместную» .
Я без колебаний согласился, и так возникла наша статья «О полной интегрируемости уравнения Кортевега — де Фриза». На нее сейчас имеется более тысячи ссылок в научной литературе. Главным идеологическим посылом этой статьи было то, что интегрируемых систем на самом деле много, нужно только заняться их поиском.
В 1970-е годы поиск новых интегрируемых систем превратился в своеобразный спорт. К этому времени я стал доктором наук и перебрался из Новосибирска в Черноголовку вместе с несколькими учениками. У меня появилась своя научная школа, мы с энтузиазмом искали новые интегрируемые системы и разрабатывали методы их решения. А у Людвига Фаддеева уже давно была сильная научная школа в Ленинграде, и мы стали «дружить школами». Наши ученики дружили лично, часто ездили друг к другу в гости, были и совместные публикации, хотя не так много, как можно было бы ожидать.
Меня привлекала классическая физика — физика плазмы, нелинейная оптика, гидродинамика, в последнее время — физическая океанология. Любовью Людвига была квантовая теория поля, в которой он получил совершенно выдающиеся результаты. Достаточно упомянуть, что он построил теорию возмущений для полей Янга — Миллса. Вполне заслуженная им Нобелевская премия досталась голландцу Хоофту, на мой взгляд, из чисто политических соображений. Неудивительно, что Людвиг стал искать квантовые интегрируемые системы и строить методы их решения. Можно без преувеличения сказать, что весь квантовый метод обратной задачи был создан в 1970—1980-е годы в Ленинграде, в школе Фаддеева.
Потом пришли «лихие девяностые», и наши птенцы стали разлетаться по всему миру. А некоторые, и весьма талантливые, покинули этот свет. Но Людвиг Дмитриевич остался верен своему Петербургу, с которым был связан множеством корней и который любил как никто другой. В эти трудные для науки годы он сумел основать Международный математический институт им. Эйлера, бессменным директором которого оставался до конца своих дней. Международные конференции и рабочие встречи, организованные этим институтом, во многом способствовали сохранению математического научного потенциала Петербурга.
Когда в 2012 году «Леннаучфильм» решил сделать фильм «Шестое чувство Людвига Фаддеева», на съемки пригласили и меня, его давнего друга. Я очень рад, что этот фильм о замечательном ученом и благородном человеке был снят. (Видео есть в сети: www.youtube.com/watch?v=bZ3EXDwM1TY — Ред.) Но этого недостаточно, и я очень надеюсь, что граждане Петербурга найдут способ достойно увековечить память этого великого человека.
Станислав Смирнов,
лауреат Филдсовской премии, профессор Женевского университета, научный руководитель Лаборатории Чебышёва СПбГУ:
Людвиг Дмитриевич Фаддеев был одним из тех гигантов, на которых держится наука. Меня всегда поражало в нем сочетание хорошей интуиции и большого трудолюбия — он не только чувствовал, в каком направлении надо двигаться в науке, но и умел преодолевать любые технические трудности. Можно перечислить длинный список областей, которые он начал изучать или где он обеспечил прорыв для продолжения исследований. Не менее важно, что он воспитал много выдающихся математиков и физиков — не только своих студентов, но и людей вокруг себя. И его вклад в организацию науки тоже был огромен. Очень жаль, что такие люди уходят…
Николай Решетихин,
профессор Калифорнийского университета в Беркли и Амстердамского университета:
Людвиг Дмитриевич Фаддеев был одним из наиболее выдающихся математических физиков своего поколения. С моей точки зрения, он больше всего повлиял на развитие математической физики конца XX — начала XXI века. Я горжусь тем, что могу считать его своим учителем. Он был настолько интеллектуально доминирующей фигурой, что необходимо время, чтобы по-настоящему понять, что завершилась одна эпоха и наступила другая. Его вклад в науку трудно переоценить. Вместить такое огромное явление, как Л. Д. Фаддеев, в эти несколько строчек невозможно…
академик РАН, зав. лабораторией Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе, председатель Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований:
Его основополагающая роль в деле борьбы с лженаукой известна, возможно, только мне. В 1990 году я, отчаявшись достучаться до министра оборонной промышленности, решил предать гласности грандиозную аферу вокруг «спинорных-торсионных-микролептонных полей». Я тогда подготовил статью для «Науки и жизни», но долго не решался ее публиковать. Советовался с Фаддеевым, который, изумившись открывшейся перед ним бездне невежества и воровства, всячески ободрил меня в моих самосожженческих планах. Без благословения Фаддеева я едва ли решился бы на это.
Всего два года назад мы в 13-м номере бюллетеня «В защиту науки», поздравляя его с 80-летием, воспроизвели его статью 23-летней давности и радовались, что его старая фотография остается адекватной его облику! Бесконечно жаль этой потери. Это был блестящий, разносторонний ученый и глубоко порядочный человек.